aif.ru counter
23.03.2011 00:00
10

Дом у разбитой дороги

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 12 23/03/2011

В конце прошлой недели разгорелся скандал, связанный с Разночиновским домом-интернатом для умственно отсталых детей. Начался он с заявления в прокуратуру, которое написала мать семи приемных детей-инвалидов Вера Дробинская. По ее словам, на сельском кладбище умерших воспитанников учреждения хоронят как придется, без оградок и крестов, а то и просто в братских могилах. Но то, что тема эта обращена в первую очередь к живым, подтвердили поддержавшие Веру Олеговну волонтеры, которые ездят в дом-интернат на протяжении нескольких лет. Им круг проблем тоже видится гораздо шире.

"Я не воюю с персоналом детского дома!"

Мы пришли в гости к Вере Олеговне, и у порога нас встретил Мишка, 11-летний активный парень: он ходит, общается с нами, берет за руку и показывает дом. Дробинская взяла его пять лет назад из Разночиновского интерната. "Хотите, я вам покажу, каким был Миша, когда я его увидела впервые?" - она включает запись. Мы видим 6-летнего мальчика, который лежит в палате для самых тяжелых неходячих детей. От пояса и до шеи он крепко завернут в пеленку, как недельный младенец. На голове - царапины и ушибы: связанный ребенок бился от бессилия о стену. Все Мишкины руки покрыты болячками.

Вера Олеговна забрала мальчика домой, сейчас они оба вспоминают эти времена как страшный сон. Оттуда родом и ее неиссякаемые претензии к содержанию воспитанников в этом детском доме. Дробинская - частый гость в прокуратуре, постоянно пишет заявления.

"Я не воюю с персоналом детского дома. Просто не могу понять, как 250 детей с тяжелейшими медицинскими диагнозами могут находиться вдали от больниц. Никто не считает нужным вызывать им "скорую", когда состояние ребят ухудшается", - делится собеседница.

Волонтеры возмущены

Сотрудники интерната к претензиям "сумасшедшей мамаши" уже привыкли, а недовольство волонтеров, часто навещающих воспитанников, стало для них неожиданностью. "До последнего момента я раздумывала, стоит ли начинать разбирательства, - рассказывает волонтер Ольга Лазарева. - С одной стороны, понятно, перемены в интернате давно назрели, с другой - хочется иметь возможность общаться с ребятами. Если сейчас все пошумят и утихнут, то нас перестанут пускать в интернат". Интересы воспитанников готовы защищать несколько десятков волонтеров.

Что же так волнует гостей интерната и людей по всей стране, которые решили взять шефство над детьми-инвалидами? Шеф Галина из Томска долгое время отправляла мальчику Васе игрушки и сладости, она начала помогать ребенку в 2008 году. А не так давно она увидела в интернет-блоге Веры Дробинской фотографию с кладбища, где на табличке с именем ее подшефного стоит дата смерти - 2007 год. Получается, что Галина заботилась о мальчике, которого несколько лет не было в живых. Вопросов у волонтеров очень много.

"Я была поражена тотальным контролем, которому подвергаются волонтеры во время визитов, - рассказывает московский шеф Оксана Дучевич, недавно навещавшая своих подопечных. - Следили за каждым нашим шагом, не давая остаться с детьми ни на секунду наедине. Я регулярно пишу письма 12-летней девочке, а также 22-летней девушке, которые являются неграмотными и самостоятельно на письма ответить не могут, поэтому при посещении дет.ского дома хотелось пообщаться с ними лично. Возникает вопрос: чего боятся сотрудники интерната, что такого важного и опасного для них могут сказать дети? Кроме того, во время посещения моя подшефная пожаловалась на то, что у нее болят зубы. Много раз она сообщала об этом и персоналу детского дома. Мы вместе с еще одним волонтером подняли этот вопрос перед директором, нас интересовало, возможно ли, чтобы мы на свои деньги вылечили девушке зубы. Директор дала на это свое согласие, рассказав о том, что такая проблема с зубами есть у детей".

Интернат имеет значение

Стоит рассказать и о детях, которые сейчас уже не живут в Разночиновском доме-интернате. История "слепой девочки Кристины из Разночиновки" была два года назад довольно громкой. Как-то раз истощенную девочку, которая лежала на полу в детском доме, увидели волонтеры. "О том, что девочка говорит или ходит, не было и речи, - вспоминает Ольга Канивец, именно она тогда организовала помощь. - Кристину кормили через капельницу поддерживающим раствором. Мы привезли ее в Москву. К Кристине приходили волонтеры - играть, общаться, привозили игрушки для слепых детей, к ней ездили дефектолог, психолог, массажист". Сейчас девочка не только ходит, но и разговаривает, даже поет. В Разночиновку она больше не вернулась, было принято решение перевести Кристину в детдом в Сергиевом Посаде Московской области.

В 2009 году началась история спасения еще одной полуслепой воспитанницы интерната - Олеси. Волонтеры вывезли ее в Москву на консультацию к специалистам, потом она ездила на реабилитацию каждые полгода. И, наконец, тоже была переведена в Сергиев Посад. Сейчас девочка прошла дошкольную программу, занимается с педагогами, а в выходные дни с удовольствием ходит в гости к крестной маме и своему московскому шефу.

Под контролем

Проверки в доме-интернате по заявлениям волонтеров сейчас проводят следственный комитет и прокуратура Астраханской области. Правоохранительные органы выясняют, присутствуют ли в действиях персонала нарушения, предусмотренные статьей 285 УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями). "Уже установлено, что за последние 10 лет в указанном детском учреждении в результате различных заболеваний скончались 34 ребенка, - рассказывает старший помощник руководителя следственного управления СКР по Астраханской области Анна Коняева. - Сейчас следователи изъяли всю медицинскую документацию по каждому умершему ребенку. Кроме того, назначены комплексные медицинские исследования, которые должны показать, насколько обоснованным было помещение детей в дом-интернат. Будут проверены адекватность лечения умерших детей и причины их смерти. Исследуются условия содержания детей, в том числе проверяются факты применения к ним физического насилия. Проверяется процедура выделения и расходования денежных средств на нужды учреждения и на каждого ребенка в отдельности".

Следователи отмечают, что в Астраханской области администрация подобных учреждений не информирует правоохранительные органы о фактах смерти своих подопечных. А это не позволяет регистрировать такие сообщения в установленном уголовно-процессуальном порядке.

Мнение министерства

Представители регионального министерства социального развития и труда в понедельник встретились с волонтерами прямо в доме-интернате и ответили на вопросы. Они объяснили, что претензии волонтеров о том, что им не дают общаться с детьми наедине, беспочвенны. По словам чиновников, в соответствии с законом воспитанники интерната могут разговаривать с посторонними людьми только в присутствии опекуна, то есть директора дома-интерната. В целом работники министерства позитивно отзывались о сотрудниках детского дома.

"Скрывать нам нечего"

Директор Разночиновского дет.ского дома-интерната для умственно отсталых детей Валентина Уразалиева уверена, что коллектив учреждения очень хорошо выполняет свою работу уже не первый десяток лет. "У истоков этого детского дома стояли мои родители, я сама отдала всю свою жизнь детям и считаю претензии к персоналу беспочвенными, - сообщила она. - Медицинские экспертизы детей после смерти у нас проходят в установленном порядке. Кресты на детских могилах на кладбище мы обновляем по мере возможности. А то, что там много бугорков без крестов и оград, можно объяснить хотя бы тем, что погост существует с 1963 года, а я в Разночиновском детском доме-интернате не первый директор. У нас регулярно бывают проверки, иногда несколько раз в год. Проверяют самые разные структуры, в том числе и прокуратура, скрывать нам нечего".

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых